“You’ve got to work at maintaining your version of the world. So start being alone!”

Мне иногда кажется, что все проблемы Терри Гиллиама как режиссера, который снимает прекрасное кино, связаны не столько с роком, который, как считается, преследует его на протяжении всей его карьеры, а с тем, что у него просто нет достойного соперника. Здесь, на земле. В своей категории (как у боксеров - свыше 90 кг, например) он долгие годы играет в одиночку. И вполне понятно, что самым адекватным стимулом к творчеству (не вдохновением, не побуждающим мотивом) служит так называемая Судьба. Или Провидение, которое появляясь на съемочной площадке, занимает стул с надписью Gilliam, прищуривается, дует на горячий кофе и роняет между делом тяжеленные рояли на головы киногруппы.
Это, конечно, немного сбивает с толку. Но зато очень помогает не потерять основную идею, ту самую одержимость, о которой он говорит во всех своих интервью, и которую многие утрачивают к семидесяти, например, годам.
Утопичность его добрых идей равнозначна их воплощению: чем настойчивее он продвигает их, тем сильнее отклик. Что может быть лучшим подтверждением истинности?
Даже в "Воображариуме" при всей какой-то общей скомканности и небольшой невнятности - которая в общем-то просто непривычна (для другого рассказчика/режиссера она была бы не такой заметной) - при всем этом ему удается нести свое "знамя" (ну не message же, в самом деле) так же высоко и достойно.
И огромное ему за это спасибо.